Проект «Материя времени» расширяет границы традиционной выставки, предлагая зрителю опыт деконструкции современности. Опираясь на идеи философа Хана Бён Чхоля, авторы исследуют кризис «общества достижений» и ищут выход в практиках осознанного замедления.
«Мы привыкли, что искусство — это объект. Во второй части проекта «Материя времени» искусством становится длительность жизни самого зрителя, его внутренние переживания. По сути это не выставка, а хэппенинг», — отмечает куратор Мария Мичи.
Центром второй части проекта «Материя времени» становится многодневный перформанс-исследование Евгения Тимофеева и абсолютно пустой белый зал галереи со стеклянным куполом, в котором зритель получает редкое в современном мире право — право на бездействие.
На протяжении шести часов ежедневной неподвижности художник растворяет собственную субъективность, превращая тело в живой инструмент резистентности. Этот жест — прямой ответ экономике внимания. Здесь терпение становится осязаемым, а усталость — свидетельством подлинности проживаемого момента.
Куратор создает «оперативную утопию» — пространство разделенной длительности, где зритель получает легитимное право перейти от потребления времени к его наполнению.
«Мы привыкли, что искусство — это объект. Во второй части проекта «Материя времени» искусством становится длительность жизни самого зрителя, его внутренние переживания. По сути это не выставка, а хэппенинг», — отмечает куратор Мария Мичи.
Центром второй части проекта «Материя времени» становится многодневный перформанс-исследование Евгения Тимофеева и абсолютно пустой белый зал галереи со стеклянным куполом, в котором зритель получает редкое в современном мире право — право на бездействие.
На протяжении шести часов ежедневной неподвижности художник растворяет собственную субъективность, превращая тело в живой инструмент резистентности. Этот жест — прямой ответ экономике внимания. Здесь терпение становится осязаемым, а усталость — свидетельством подлинности проживаемого момента.
Куратор создает «оперативную утопию» — пространство разделенной длительности, где зритель получает легитимное право перейти от потребления времени к его наполнению.
